ГипноКод: Секретные Протоколы

#ЭкспериментыОНас В 1960-х нейрохирург Роджер Сперри работал с пациентами, которым перерезали мозолистое тело — пучок нервов, соединяющий два полушария. Это делали при тяжёлой эпилепсии. Операция помогала. Но открыла кое-что неожиданное. Пациентам показывали слово «ходить» — только левому глазу, который связан с правым полушарием. Человек вставал и шёл. Когда его спрашивали — зачем встал? — он не знал про слово. Но объяснял уверенно: «захотел пить», «решил размяться». Левое полушарие не видело слова. Но придумало объяснение действию — немедленно и убедительно. Сперри назвал это «интерпретатором». Левое полушарие постоянно создаёт связные истории о том, почему мы делаем то, что делаем. Даже когда настоящая причина — в правом, и левое о ней не знает. Остановитесь. Сколько раз вы объясняли себе свои поступки — очень логично, очень убедительно. А потом в глубокой работе обнаруживали, что настоящая причина была совсем другой? «Я ушла из отношений потому что устала» — а на самом деле боялась близости. «Я взяла эту работу потому что хорошая возможность» — а на самом деле убегала от предыдущей жизни. Мы рассказываем себе истории о себе. Постоянно. Автоматически. И принимаем их за правду.

СРЕДА · Закулисье «Что будет дальше — если специалист выдержал» Если специалист не сломался в точке сепарации — не обиделся, не усилил контроль, не исчез — происходит кое-что важное. Клиент получает опыт, которого у него, скорее всего, никогда не было. Опыт того, что можно злиться на значимого человека — и он не разрушится. Можно оттолкнуть — и не остаться одной. Можно сказать «мне не нравится как ты работаешь» — и это не убьёт отношения, а сделает их настоящими. Это телесный опыт. Не понимание — именно ощущение в теле: я отдельная, и это безопасно. После этой точки работа меняется. Клиент начинает говорить иначе — более своим голосом, менее «правильно». Появляется больше несогласия, больше собственных интерпретаций, больше готовности спорить. Это хороший знак, хотя снаружи может казаться что стало «хуже». Отношения с психологом перестают быть похожи на отношения ребёнка с родителем — и становятся чем-то более горизонтальным. Два взрослых человека, которые работают вместе. И в какой-то момент клиент начинает приходить реже. Потом — говорит что хочет сделать паузу. Потом — завершает. Хорошее завершение — это тоже сепарация. Спокойная, с благодарностью, без драмы. Когда человек уходит не потому что обиделся или разочаровался, а потому что вырос достаточно, чтобы идти самому. На курсе мы говорим студентам: ваша цель — сделать себя ненужным. Не в смысле плохой работы, а в смысле хорошей. Клиент, который ушёл и справляется — это лучший результат, который может быть. Именно к этому ведёт вся работа с сепарацией.

#запискиодногогипнолога Погружение №... История о той, кто не умеет брать. Я не могу принимать подарки. Мне дарят что-то - я сразу чувствую, что должна вернуть. Причём втройне. Мне помогли - я запоминаю и в голове постоянно: надо тоже помочь. Я всё время в долгу. У меня нет долгов по кредитам, но я всё время чувствую, что кому-то что-то должна. Мне 38. И я устала. Я хочу научиться просто брать. Без расплаты. Пошли в погружение. Я вдова с 2 детьми. Муж умер прошлой зимой. Скотины у нас нет - муж продал её перед смертью, чтобы купить дров. С осени мы едим лебеду и кору. Ключевая сцена этого воплощения. Мне нужно заплатить налог. Две копы. У меня нет ни гроша. Я иду к мельнику. Он первый богач в деревне. Я не торгуюсь. Не умею. Я просто кланяюсь и говорю: «Пан, дай в долг. Я отработаю». Он говорит: «Хорошо. Две копы. Под проценты. Будешь работать на мельнице, пока не отдашь». Я не спрашиваю, сколько процентов. Я не знаю, что такое проценты. Я слышу «две копы» и думаю: «Это немного. Я сильная. Я отработаю». Он кладёт бумагу. Говорит: «Чиркни крестик». Я ставлю крестик. Я не умею читать. Я не знаю, что там написано. Я верю пану. Он богатый, он уважаемый, он не обманет. Я плачу налог. Мы едим. Через год пан Гавел приходит и говорит: «Ты не отработала. Долг вырос. Теперь ты должна четыре копы». Я не понимаю. Я работала весь год. Я таскала мешки. Я чистила жернова. Почему долг вырос? Он говорит: «Проценты. Ты же подписала». Я говорю: «Я не знала». Он говорит: «Ты ставила крестик. Значит, согласилась». Я падаю в ноги. Говорю: «Пан, я не могу платить. У меня дети». Он говорит: «Отдай дочь в услужение. Это покроет половину». Я отказываюсь. Я держусь ещё год. Я работаю на других, я беру ещё один долг - у соседа, под меньшие проценты. Я почти выбираюсь. А потом сосед умирает. Его сын приходит и говорит: «Долг матери перешёл ко мне. Плати сейчас». И вот тогда я ломаюсь. Я больше не могу так жить. Даю сонную траву себе и детям. Я больше никому ничего не должна. Мы засыпаем и не просыпаемся. Моя последняя мысль: «Я сделала всё, что могла. Я работала. Я просила. Я кланялась. И всё равно проиграла. Значит, дело не во мне. Значит, дело в том, что мир так устроен. Осознания клиентки: Я не могу принять любовь, потому что боюсь, что за неё придётся платить. Я не могу принять помощь, потому что боюсь, что за неё придётся платить. Но ведь сейчас  я живу в мире, где есть законы. Где я умею читать. Работа с прошлыми воплощениями -  это не поиск виноватых. Это встреча с той женщиной, которая кланялась, работала и всё равно проиграла, потому что не знала правил. И возможность сказать ей: «Ты сделала всё, что могла. Ты не виновата. Ты была неграмотной, а не глупой. Ты была в аду».